В Печорском речном училище, куда Вася Канев поступил после 8-го класса и приехал из Кожвы, на весь первый курс было двое рыжих. Дедовщина в училище была похлеще армейской, первый курс всегда стонал. Но как вы думаете — первокурсник, да ещё и рыжий жил среди всего этого веселее других? Конечно. Веселее не бывает…

Потом армия. Сборный пункт в Княж-погосте. Коек свободных нет. За свободное место сцепились с кудрявым лохматиком из Инты. Тот тоже оказался парень не промах. По сути, и сцепиться-то не успели, успели только по боевым стойкам понять, что тридцать два зуба — это роскошь. Откуда ни возьмись, появляются четыре здоровенных воркутинца. Золотая койка им, конечно, нужна больше всех. Теперь эти двое рубились с четырьмя. Победили. На койке спали вдвоем. И в десант попросили записать вместе: « Не запишете в один полк — удерем по дороге!».

Заместитель республиканского военкома лично просил «этих двух психов отправить вместе».

Кудрявого интинца звали Саша Бондаренко. В парашютно-десантном полку Ивановской дивизии они так вместе и прослужили два года. Вместе должны были лететь в Югославию, даже на учебно-консультационном пункте уже были вместе. Но тут судьба их ненадолго развела. Саша остался в России, а рыжий Вася полетел в Югославию.

Америкосы и французы — чуханы, продают втихаря ГСМ и оружие мусульманам. Наши делают то же самое, но в помощь сербам. Нормально. А вместе называется КФОР — миротворцы. Вася всё понял ещё в России, а потому трудностей и глупостей (кому сказать «НОУ», а кому «ЙЕС») с ним не случалось.

По пьянке (ужас прямо — разве можно так говорить о миротворцах?) случались правда некоторые чудеса. Однажды их 9-й блок-пост оказался отрезанным от основной базы, и они больше недели сидели голодными. В буквальном смысле кушали траву. Когда их разблокировали, почему-то не пришла машина их вывозить. Зато с ведром вина, мясом, хлебом и фруктами пришли сербы. Когда к четырем утра все было выпито и съедено, русские десантники решили пошутить с французами в трех-четырех километрах от их блок-поста. Пришли делать им «козу», щекотать, дышать луком и петь русские песни. Французы, конечно, очень обрадовались, но очень долго не могли понять, как эти три весёлых парня прошли к ним по перекрестным минным полям… Парни тоже понять не могли, но отрезвели быстро.

Вокруг Югославской войны сейчас сложились уже свои мифы, где сербы всегда хорошие, а мусульмане всегда плохие. Но человек честный перед самим собой должен понимать, что это чушь. Можно одинаково восторгаться воинской доблестью, но также одинаково и удивляться низкому озверению людей — и тех, и других. Получив благодарности, денежное довольствие и братание-прощание, уезжал рыжий кот Васька под кинжальным огнем сербов. Хорошо, что хоть не подвел изрядно расстрелянный «Фольксваген» товарища. И сербы знали в кого стреляли…

В родной Кожве хорошо. Здесь нет минных полей и стреляют только на охоте. Во всяком случае так было ещё в начале 90-х. Василий ( фамилия у него очень редкая для этих мест — Канев. Человека с именем Василий найти труднее, чем с фамилией Канев.) погулял после армии немножко и устроился на работу в милицию. Стал местным участковым. Коллектив Васе нравился, оружие легкое — пистолетик, не жарко здесь и все говорят понятно по-русски. Иногда, правда, не все по-русски понимали, и тогда случались ситуации… Рыжему опять доставалось больше всех.

Дискотека в поселковом клубе однажды ещё не началась, а весёлая толпа уже переломала скамейки, сожгла занавеску, разбила бутылку на площадке. Участковый Вася Канев подошёл к рубильнику и отрубил свет и музыку: «Дискотеки не будет, пока не наведете порядок!..». Участковый и толпа «порядок» понимали по-разному. Толпа навела порядок — на Васю налетело два десятка человек. Били, как в последний раз. Будто мечтали убить.

Когда Василий очнулся в больнице весь в бинтах и шрамах, его коллеги сказали, что зачинщики известны, свидетельская база достаточная, чтобы уголовное дело довести до приговора суда. Но Вася подумал, что у каждого человека есть своя «Поднятая целина». Там Давыдова тоже била толпа. Надо просто из толпы делать людей. А кому легче или кто станет лучше, если их пересажать?

Не одевая милицейской формы, после больницы Васька пошёл искать основных зачинщиков. А чего их искать, поселок-то маленький. Вот они пятеро «основных» и стоят… Потом лежат… Долго лежат. Апперкот у Васи, как касторка — ноги становятся слабыми, понос, рвота. И всю оставшуюся жизнь удивляются те пятеро — не посадил, не убил, странный ты какой-то, Вася…

Семь лет прослужил Вася Канев участковым милиционером. Лучше него, говорят, не было. И посёлок говорит, и коллеги, ну и те, конечно, кто сильно хотел потанцевать на злополучной дискотеке.

Однажды поздним вечером у Каневского дома в Кожве остановилась дорогая иномарка. Из машины вышли «люди в черном», но тревоги почему-то у Васи не было. Наоборот, было странное предчувствие хорошей встречи. Интуиция не обманула. У машины стоял… Саша Бондаренко. Сослуживец-десантник, теперь уже далеко не лохматик, а деловой человек, приехал за другом. «Есть работа, есть большущее дело, где надежность человека дороже денег, дипломов и расстояний», — Бондаренко предложил Василию возглавить одну из сфер своего бизнеса, который к тому времени развивался динамично.

— Так, наверное, образование нужно..

— Нужно.

— Так без меня, наверно, спецы найдутся.

— Найдутся. Но спецов много, а надежное плечо ты да брат. В конце концов не получается у того, кто и не пробует. В тебе дерзости на пятерых хватит. Люди делают дела, а ты что, рыжий что ли…

- Может быть, — сказал Вася и погладил свой рыжий ёжик. Шёл 2000 год. Василий Григорьевич Канев возглавил ООО «Лесной путь».

Бизнес, налоги, взаимоотношения с людьми — с «понимающими по-русски» и не понимающими, спорт, психология, социология… «Если б кто-нибудь четыре года назад сказал мне, что я смогу сорок минут без остановки читать стихи или перед сном по часу читать «Этимологические словари», я бы… я бы … Ну не укладывается у самого в голове, что это всё происходит со мной! А политику я вообще считал чем-то далеким и не имеющим близкого смысла к повседневной жизни…».

Политика пришла сама. Он её не искал. Она, как скандальная Дама, приперлась выяснять отношения, когда Василий Григорьевич стал заместителем директора Сыктывкарской Жилищно-Коммунальной Кампании. Здесь, в коммуналке, ВСЕ РЫЖИЕ! Что ни делай — всё равно останешься виноватым. А те взаимоотношения, которые навязывает коммунальным службам глава администрации Сыктывкара С. Катунин, иначе чем «тепловодоэлектрорэкетом» и не назовешь. Разве не политика (какой тут здравый смысл или бизнес), когда накануне осени все свободные ресурсы бюджета уходят на дороги, а через неделю польют дожди по половине дырявых сыктывкарских крыш. Дорога-то скатертью, да только во сколько выльются замыкания электропроводок, испорченной мебели, износа подмоченных конструкций, облупившейся краски и обоев? Минувшим январем, когда вдруг грянула средь зимы оттепель, и потекла половина крыш на улице Морозова, политическими лидерами стали… кровельщики, сварщики, электрики. Ни один депутат, ни один газетчик (увы!) не задался вопросом легитимности или нелегитимности действий сыктывкарского градоначальника, собиранием срочного кворума депутатов, чтобы решить самые насущные, самые жизненно необходимые и самые простые нужды жителей города. Василий Григорьевич снова, как рыжий кот, прыгал по крышам, варил металл, доставал доски и рубероид, пытался по-русски и по-человечески договариваться с чиновниками… Но там везде была глухая Политика. Это баба такая — орать умеет, а слушать нет.

Потом Канев пришёл к друзьям, к учредителям своей кампании Юрию и Александру Бондаренко (а в их лице — к руководству Финансово-Промышленного альянса) и договаривался о долгосрочных инвестициях: « Братва, у города денег нет! А если и есть , то договориться с чиновниками можно лишь под «откаты», под нелепую обязаловку… И ещё вопрос — закончатся ли переговоры к маю? Но людей-то заливает сейчас. Проводку мкнет и тепло улетает сейчас. На улице январь. Давайте что-то думать.».

… А город подумал «ученья идут». Справились, конечно. То, что не может один человек, то сделает команда. Какие крыши не брали десантники? Это ж не минные поля. Но бездушие чиновничества и управленческий бардак — это гражданская война против своего народа. Там, под Сараево в Югославии, враг хоть был виден. А здесь все в галстуках и в «шоколаде» — без рукопашки не разберешься, где свой, где чужой. Вася это усвоил крепко. Потому и на выборы в депутаты горсовета пошёл.

***

С этим человеком легко разговаривать. Он прост и понятен. Он не хочет и не может подвести людей, своих подчиненных и своих друзей. Он четко понимает свои задачи и считает себя счастливым человеком. Так несколько раз за время наших бесед он и сказал: «Я счастливый человек. Я знаю, что такое настоящая дружба, любовь и верность». Спросите-ка себя и многих вокруг себя — могут ли они похвастаться этим же?

Ещё он любопытен. Золотое качество. Люблю любопытных. Разве может настоящий лидер не быть любопытным? В его глазах так и осталось что-то от котёнка Васьки, от того мальчишки, который пришел на бокс, потому что надоело быть по жизни «рыжим». В зеркале быть рыжим даже, наверно, приятно. В жизни — ни за что!

Она — Жизнь — перелистывает годы, предлагает такие повороты, что дух захватывает. Рыжий апельсин прически ещё не тронут сединой, но в глазах уже появилась зеленая печаль кота. Зачем я здесь на Земле? Для чего поднималось солнце? Почему самые опасные дороги прямые? И чего хорошего в том, что в этом городе все гуляют сами по себе?