Причины известны. Но если взглянуть на историю этих проблем, вспомнить о первопричинах, тогда, возможно, удастся изменить нерадужную перспективу. России. Ведь не проблема удвоения ВВП к 2010-2012 гг. Проблема в том, что это удвоение может быть смертельным для России или удвоением уже других государств и других народов на её территории к 2025-2030 гг.

Кто делатели?

Более века назад российские умы волновали вопросы не только «кто виноват?» и «что делать?». Не менее актуальным был и вопрос, оформленный философом Владимиром Соловьёвым в концептуальную проблему «кто делатели?». Этот вопрос очень «нравился» Петру Аркадьевичу Столыпину, тогдашнему премьер-министру, решавшему, как обустроить Россию, и объявившему о жёстком демографическом дефиците. Чтобы нам обустроить Россию, считал П. Столыпин, надо 500 млн душ (правда, речь шла об Империи в тех границах — с Польшей, Финляндией, «немереным» Туркестаном и Закавказьем). Но и сегодня на всех этих территориях живёт меньше, чем век назад казалось необходимым российским государственным умам. На территории же России — большей части тогдашней Империи — сегодня всего 144 млн, из которых около 16 млн — приехавшие в последние 10-15 лет. В идеале надо бы почти в два раза больше людей — 240-280 млн.

Конечно же, и философ Соловьёв, и государственный муж Столыпин лишь в «пятую» очередь имели в виду количество россиян. Вопрос «кто делатели?» — это вопрос о качестве населения, где в категорию «качество» априори закладывались такие составляющие, как нравственно-мировоззренческие (православие, патриотизм, верность традициям); здоровье (трезвость, обучаемость, наследственность и иммунитет); коммуникативно-культурные (предприимчивость, грамотность, мобильность способность позитивно (прогрессивно) влиять на окружающих Империю и находящихся внутри неё малые народы, быть составной частью Европы).

Глядя на перечень качеств, обнаруживаешь, что абсолютно большая их часть весь XX век не только не была востребована, но и была наказуема. Десятилетиями за принадлежность к православным и предприимчивым можно было угодить в кутузку. Верность поощрялась только отдельным традициям, одобренным партийными съездами. Мобильность была хороша только по вербовке — целина, БАМ, Самотлор… Можно продолжить перечень ветвей национального характера, шире сказать — естественных веток полноценного человеческого характера — обломанных, прижжённых, изуродованных социалистическим «бонсаем». Но валить сегодня все беды на большевиков-коммунистов — дурной тон. Не потому, что эта тема уже пережёвана до молекул апологетами тотальной демократии (в 90-х это было самое «очаровательное» словосочетание несочетаемого), а потому что губительные процессы в России начались задолго до рождения Ленина, да и 14 лет после КПСС — это тоже целая эпоха, по которой исторические суды, мягко говоря, уже не только над коммунистами.

Маркс и Спенсер

Когда Европа и Россия (даже члены царской фамилии) увлекались Марксом и ждали «призрака коммунизма», облекущего плоть, тогда мещано-ковбойская Америка увлекалась идеей «возможностей». Конечно, хороших, конечно, приятных возможностей. Умные герои Джека Лондона знали философские труды Спенсера о физиологическом позитивизме («Мартин Иден»), Здесь богатым быть было не стыдно. Евангельская истина «трудно богатым войти в Царство Небесное» здесь не отменяла другой истины: у богатого в Царстве Земном всё-таки поболее возможностей творить добро, милосердие и само служение Богу. (Лишь, уходя в Небесное, нужно уметь в здравом уме отдать всё. Карнеги не спорил с Христом.)

Когда забубённая молодёжь СССР талдычила ленинское «учиться, учиться и учиться» (вообще-то, в живой природе это делают само собой и дятлы, и утки, и прочая живность), тогда предприимчивый ум будущих «акул» капитализма усваивал эту же триаду «учиться учится и учиться» , но без первой запятой… Так говорил Спенсер. И здесь был принципиально другой смысл. Может быть, поэтому Америка сейчас такая, какая есть, и её население увеличилось заметно не только за счёт миграции. Во времена президента Тафта (в начале 20-го века) в США жили 67 млн чел., Клинтон принял страну в 265–миллионном составе. По количеству высококлассных специалистов на душу населения (с отличной продолжительностью и качеством жизни) США тоже выгодный пример в дискуссии между Спенсером и Марксом.

Россия обуяна поиском национальной идеи, а нужно просто учиться хорошо жить. Учиться учится хорошо жить. Размножаться, чтобы территории, которые мы ещё считаем нашими, оставались ими.

Конкурентоспособность и антропологический реализм

Выживаемость государства Россия зависит от конкурентоспособности и эффективности её экономики. Плюс обороноспособность. Выживаемость же народа России (россиян как нации) зависит от массы других неэкономических факторов: морали, экологии, здоровья и репродуктивности, даже от структуры расселения (города-миллионщики или малые города).

За счёт 1,5-2 млн въезжающих в Россию китайцев, таджиков, молдаван, грузин и других народов можно пополнить ряды работающего населения, но надо чётко понимать, что к 2040-2050 гг. русский человек будет преимущественно темноволосым, скуластым и с лёгкой тюркской раскосиной. К 2070-му он таковым будет на 80 %. Хорошо, если он будет говорить на русском языке, помнить о православных традициях и дети его будут вливаться в европейскую цивилизацию. Но это ведь совсем не факт. Русский язык может стать языком меньшинств на гигантских территориях. Православие (и тысяча лет истории) станут музейным довеском. А второй и третий иностранные языки в школе будут фарси и арабский. Шла себе глобализация с Запада, а пришла демография с Востока.

Помощь из Мирового фонда дикой природы на спасение популяции восточно-балтийского, скандинавского или ещё какого-нибудь уральского антропологического типа не придёт никогда. Там другие задачи, они спасают нечеловеческую живую природу. Спасение россиян только в естественных резервах, в новых типах самоорганизации. И эти резервы опять же не в каких-то сверхсложных или сверхжёстких политических идеях, куда порою пытаются затолкать страну (изоляционизм, национал-социализм, с одной стороны, и лего структуры федерализма — с другой…), а проверенном самой Природой ходе вещей — в законе выживаемости организмов, видов, самой клетки.

Нация — в каре!

Однажды армия Наполеона в Египте подверглась стремительной ночной атаке бедуинов. Горели шатры, метались кони, каждый (почти каждый) бился только сам за себя. Всё казалось перемешанным, как шахматы с бильярдом. Гений Наполеона - в том приказе, который он отдал спросонья, не сумев даже вникнуть в ситуацию (да и можно ли было в неё вникнуть?):

— Полки — в каре! Ослов и учёных — в середину!

Наполеон приказал создать «биологическую клетку», где в ядре — интеллектуальный и тягловый резерв (ДНК).

В России таковым ядром являются наука и работающее население. Не только производящее внутренний валовый продукт (ВВП), но и сохраняющий его, дающий потенциал роста — домохозяйки, например. Или, например, спортивные, церковные, медико-профилактические структуры.

Очевидны и проблема, и резервы. Внутри каре России сильная наука, но слабые «ослы». Церковь, домохозяйки, спорт (в последние десятилетия), медико-профилактические, санаторно-курортные, санитарно-гигиенические структуры, охрана труда — куда ни кинь — всё в слабом полуголодном состоянии или зачастую оформлено лишь фасадно-институционально. Здоровье интеллекта и работающего населения России — это главный резерв и главная тягловая сила, способная и государство, и его нынешнюю антропосоставляющую вытащить из кризиса и создать перспективу роста на века вперёд.

Мировой опыт показывает, что если расходы на проведение мероприятий по защите здоровья работающих составляют около 0,2% от ВВП, то отсутствие таковых мер — потерями в 20% от ВВП. Образно говоря, можно создать замечательные армию и флот, которые будут охранять экономику России с работающими… не-россиянами. Россияне вымрут. Каре без ядра — ландкснехты. (Но, надо признать, что и ядро без каре — рабы, в лучшем случае, в худшем — ядро исчезнет.)

В годы войны: «Всё лучшее — фронту!»

В годы мира: «Всё лучшее…» И тут, мы знаем, звучит так: «Всё лучшее — детям!»Ответ неверный. Системная ошибка. Правильный ответ: «Всё лучшее — кормильцу, созидателю, деятелю!» Тогда и у детей будет всё в порядке.

Когда в 1929 г. в Варшаве принимали Правила воздушных пассажирских перевозок (закреплено в Гааге в 1955 г.), тогда среди прочих правил единогласно было принято и следующее: «В случае разгерметизации самолёта, пожара и другой нештатной аварийной ситуации на борту, кислородную маску взрослый пассажир ДОЛЖЕН ОДЕТЬ СНАЧАЛА НА СЕБЯ, а потом на ребёнка, сидящего рядом». Только так. В противном случае погибнут оба. Взрослый человек ребёнка спасёт, если спасётся сам. Но если будет спасён ребёнок (ещё не факт, что он поведёт себя правильно даже с маской), взрослый человек уже не успеет спасти себя, а значит, и не сможет контролировать ситуацию с ребёнком и дальше. Особо стоит отметить: за этот «варварский», на первый взгляд, пункт проголосовали люди разных мировоззрений, разных этических школ — и атеисты, и христиане, и буддисты, и мусульмане, и военные, и врачи… Так правильно. И пункт не оспаривался ни разу.

В нашей стране проблемы здоровья работающего населения подошли к черте, где эти проблемы превращаются в проблемы национальной безопасности. Дело совсем не в здоровье призывников (хотя и в их здоровье тоже), а в том, что в ряде отраслей народного хозяйства уже ощущается острая нехватка молодых и здоровых кадров. В ЖКХ, например, ряда городов (особенно на Севере, где на порядок больше можно заработать в нефтянке, в угольных шахтах) средний возраст работающих… предпенсионный. Это средний! Представьте себе, в каком возрасте люди работают электриками, сантехниками, дворниками. В Усинске, в Нарьян-Маре, в Архангельске легко можно встретить 75-летних электриков и по пальцам пересчитать тридцатилетних. Менее 10% местных людей работают грейдеристами и бульдозеристами (специальности эти имеют многие, но спились и покалечились до нетрудоспособного состояния). Похожая картина в сёлах по всей стране. С допуском на электроподстанцию приезжают порою специалисты за 1000 верст из больших городов и райцентров, потому что своих таких во всей округе не найти. На серьёзных строительных шабашках кто угодно, но только не россияне — армяне, молдаване, таджики, китайцы.

Через 5-7 лет таких темпов потерь национального трудового ресурса, и Россия будет не в состоянии даже содержать те фонды, которые создала. Ни производственные, ни жилищные, ни, в конечном счёте, армейские инфраструктуры.

Подчеркнём принципиальный момент: речь уже даже не о катастрофически низкой продолжительности жизни, а о недопустимо низком качестве жизни работающих (и без того короче средней европейской жизни на 12-16 лет).

Идея — жизнь

Национальную идею бессмысленно искать вне жизни. «Там нет ни эллина, ни иудея…» Однако в поисках национальной идеи постоянно игнорируются рамки её поисков.

Невозможно управлять любой системой, пока неизвестны её контуры и системообразующее начало.

В человеке — это сердце и мозг (контуры понятны).

В нации — это качающие кровь (работающие) и наука (мозг).

В государстве — это столичные, правительственные функции и граница — контуры.

Когда останавливается сердце, тогда кариес не волнует, и марки тампексов тоже. Когда гаснет сознание, тогда тело клюют вороны и грызут мыши.

Каким бы циничным, каким бы политически ангажированным ни был, но лозунг национальной идеи должен звучать так: «Всё лучшее — национальным созидателям ВВП!» Курорты и медицинское обслуживание, охрана труда и гигиена рабочих мест, повышение профессионализма, оплаты труда. Коммунистические и профсоюзно-политические идеи здесь совсем ни при чём. Лозунг рационален больше, чем кажется.

В ближайшие годы Россия вступит в ВТО (Всемирная торговая организация), по правилам которой есть ограничения в доступе на мировые рынки продуктов и товаров (какими бы качественными, экологически чистыми и экзотическими они ни были), если работники производили этот товар в ненормальных условиях. То есть, если предмет товарно-денежного механизма убивал человека нечеловеческими, антисанитарными, «горячими» и прочими условиями труда, то такой предмет (товар) вне закона. Сколько же наших «эффективных» производств вдруг и сразу станут неконкурентоспособными?

Индия до сих пор не может пробиться на европейские и мировые рынки со своими товарами химической отрасли именно по этой причине. Техногенную катастрофу в Бхопале в 1984 году, когда отравилось более трех тысяч человек, мир помнит как химический Чернобыль. (20 тыс.чел. потеряли зрение, у 200 тысяч отмечено серьезное поражение мозга).

Довольно большой процент товаров текстильной промышленности из Среднеазиатского региона, Пакистана и той же Индии присутствует на мировых рынках в контрабандной «версии» или пройдя длинные цепочки посредников. По той же причине — в цену товара производитель не заложил цену здоровья, потерянного работающими на его производствах.

***

В наше рациональное время у каждого предмета и каждого явления пытаются определить «цену вопроса». Есть ли «цена вопроса» о национальной идее? Наверное. Подсчитали же, например, американцы, что весь материал человеческого тела стоит 6-9 долларов. Механическая же сборка человека стоит… не смогли сосчитать, нет, не смогли… А сколько стоит «сборка нации»? С идеей и без неё.

Семья со средним доходом в России тратит на здоровье (от медикаментов до оплаты спортсекций и выезда на курорты) от 15 до 24 % доходов. Если посчитать расходы грамотных хозяек на правильное питание, правильную косметику и хорошую бытовую химию, то получится и того больше. Это не случайно — сознательно и бессознательно здоровье человек ставит на первое место среди прочих ценностей. Даже впереди свободы. Почему же Россия как государство на здоровье нации расходует в пропорциях меньше, чем семья? Финансирование мероприятий, напрямую связанных с профилактикой и здоровьем даже по линии ряда министерств (Минздравсоцразвития, Минспорта и туризма, Минкультуры и др.) гораздо меньше 24 % от ВВП. Собственно медицинские мероприятия вместе с расходами на администрирование и вовсе 4 %.

Прям-таки напрашивается резюме: чтобы удвоить ВВП, надо учетверить расходы на здоровье работающих и на науку, со здоровьем и безопасностью связанную.

Конечно, для решения таких системных вопросов, как здоровье нации и уж тем более - национальная идея, не может быть однозначных ответов и несистемных подходов. Есть вопросы религии и морали, прямо связанные со здоровьем и также являющиеся сердцем национальной идеи; вопросы экологии, модернизации фондов, урбанизации и т.д. и т.п. Вызовов времени всегда много. Но мы не можем бегать от этих вызовов. С проблемой либо вступают в схватку, либо бегают от неё, а значит её тренируют.

Вступать в схватку мы должны здоровыми и сильными. Мир слабых и чахлых не любит (в лучшем случае — жалеет).

Значит, фокусом, сердцем, локомотивом национальной идеи должно стать здоровье нации, в первую очередь, здоровье работающих и созидающих.

История вообще благосклонно помнит только тех, у кого хватило сил подняться на один раз больше, чем упасть.