Еще в юности Стефан решил посвятить свою жизнь служению Богу. Покинув отчий дом, он направился в Ростов и там в середине шестидесятых годов постригся в монахи. Монастырь, на который пал его выбор, являлся своего рода духовной школой с богатой библиотекой. Там Стефан провел несколько лет, упорно, вдумчиво, неспешно учился, стремясь до конца постичь мудрость многих веков, содержавшуюся в книгах. Он изучил греческий язык и много времени уделял трудам греческих писателей.

Шли годы, и все более креп в душе Стефана замысел: обращать в христианство неверующих в Христа. Долгое ученичество его закончилось. Стефан стал очень образованным, знающим человеком, способным многому научить других. Главным трудом Стефана стала созданная им пермская азбука. Он знал язык пермян, вероятно, научившись ему от матери и деда, возможно, бывал в Коми крае в юности, в годы учения. Решив отправиться к пермянам проповедовать христианство, Стефан понимал все трудности, которые встанут перед ним вследствие незнания жителями Коми края русского языка; письменность нужна была ему для того, чтобы перевести на коми язык богослужебные книги, сделать их понятными и доступными для пермян. Наверное, на создание азбуки вдохновил его пример знаменитых просветителей Кирилла и Мефодия, за пять веков до этого даровавших письменность-«кириллицу» славянским народам. Стефан упорно трудился. Детских знаний пермского языка вряд ли хватало, и Стефану наверняка пришлось общаться с пермянами, даже съездить для этого в родной город, который коми нередко посещали. Изучал он и старинные знаки-«пасы», которыми пользовались древние коми в своем быту. В 1372 году работа над созданием письменности была завершена. В ней насчитывалось 24 буквы, нарисованных Стефаном по образцу русских и греческих букв и коми пасов (позднее к ним добавили еще несколько новых букв). Пользуясь своей азбукой (ее назвали «анбур» — по первым буквам «ан» и «бур»), он перевел на коми язык несколько книг.

Между прочим, мысль о написании богослужебных книг на языке пермян была столь новой и неожиданной, что ее могли счесть ересью, а попытка осуществить это намерение оказалась бы смертельно опасной. И это не преувеличение. В то время, когда Стефан создавал древнекоми азбуку и переводил книги, в далекой от него Чехии местные христиане-католики требовали вести богослужение в церквах на чешском языке, а не на древней латыни (как это было принято в тех странах, где распространена католическая разновидность христианства). Но руководители католической церкви считали это невозможным, а сторонников использования чешского языка в церковных обрядах объявляли еретиками, которых преследовала инквизиция. Даже священники, осмеливавшиеся выступать в поддержку чешского языка, подвергались преследованиям. Одним из самых известных таких священников стал в Чехии Ян Гус, родившийся лет на 20 позже Стефана.

И Стефана не все поддерживали в его многотрудном деле. Раздавались голоса и о неуместности составления грамоты для язычников-пермян — тем более, что лет через 120 ожидался конец Света! А тогда уж не нужны будут никому никакие азбуки… Часть священнослужителей считала, что в Русском государстве в храмах следует вести богослужение только на русском языке — такова была традиция. К счастью, Русская православная церковь с большим пониманием отнеслась к проведению богослужений на разных языках, чем Римская католическая церковь. Если Яна Гуса, отстаивавшего право чешских христиан молиться на родном языке, инквизиторы в конце концов объявили еретиком и сожгли на костре (это случилось уже после смерти Стефана), то Стефану была уготовлена совсем иная судьба…

От язычества — к православию

Через семь лет после создания азбуки Стефан направился в Москву, где глава русской православной церкви Герасим благословил его замысел проповедовать среди коми. Сам великий князь Дмитрий (через год прозванный Донским за славную победу над татарами в знаменитой Куликовской битве у берегов Дона) встретился со Стефаном, поддержал его замысел и выдал охранную грамоту, что придало проповеднику особый авторитет.

В том же 1379 году Стефан в сопровождении охраны и обоза с книгами, церковной утварью, иконами и другими вещами прибыл к устью реки Вычегды. Вначале он крестил пермян на Пыросе (в районе современного города Котласа), построил там небольшую церковь, а затем направился вверх по Вычегде, побывал у коми, живших на р. Вилядь и крестил их. На пути своем Стефан встретил немало сложностей. Часть пермян, выслушав проповедь христианской веры, пожелали веровать и креститься, оказали просветителю помощь. Легенда рассказывает, что в пути у Стефана прохудилась обувь, и какая-то добросердечная женщина поднесла ему в дар новую. Благословив местных жителей, Стефан предрек, что со временем они будут жить в достатке благодаря развитию торговли. Происходило это будто бы в окрестностях села Туглим (на нижней Вычегде, по соседству с нынешней Республикой Коми), которое в XVII столетии славилось своими ярмарками.

Но многие коми воспротивились крещению, и Стефану поначалу довелось выслушать много недобрых слов. Проповеднику угрожали смертью, пытались избить его дубинами и даже сжечь на костре. Одно из таких столкновений, согласно легенде, произошло в окрестностях нынешнего села Гам на Вычегде. Не будь у Стефана предоставленной великим князем охраны, деятельность его могла бы закончиться довольно быстро и без большого успеха. Иные, приняв крещение, через некоторое время возвращались к язычеству. Рассказывают, что возвратившись в упоминавшуюся уже местность у современного Гама, Стефан обнаружил, что тамошние обитатели вновь молятся своим кумирам. «Не видите вы пути истинного к спасению своей души, — сказал он отвергшим православие, — значит, слепой вы народ». И с той поры будто бы долгое время на местными жителями тяготело проклятие — зрение у них было плохое…

Трудности не отвратили Стефана от намеченной цели. Строя часовни и устанавливая кресты, он и сопровождавшие его люди в следующем году поднялись до устья Выми. Здесь, в самом центре Коми края, на пересечении водных путей и невдалеке от древней кумирницы, были построены церковь Благовещения Богородицы и кельи. Так было положено начало современному селу Усть-Вымь. Поселившись там, Стефан стал проповедовать православие среди пермян, часто посещавших кумирницу и приносивших дары стоявшей там огромной березе.

Церковь, которую он богато украсил, привлекала взоры странствующих и путешествующих. Язычники приходили сюда подивиться красоте церковного здания, вступали со Стефаном в беседы. Мало-помалу его терпение и красноречие стали давать свои плоды. Пермяне стали принимать правословие, а вести о деятельности Стефана разнеслись по всему Коми краю. По примечательному стечению обстоятельств, именно в 1380 году, когда просветитель Стефан построил в Усть-Выми первую церковь, отправивший его на берега Вычегды великий князь Дмитрий на Куликовом поле разбил полчища Мамая, защитив православную Русь от нашествия, а в далеком Риме был признан святым просветитель славян и один из создателей славянской письменности Мефодий. Пройдут годы, и Русская Православная церковь причислить к лику святых и самого Стефана…

Но то лишь будет, а пока, узнав о происходящем, один из пермянских старейшин Пам-сотник собрал отряд и явился с Вишеры к устью Выми, чтобы изгнать Стефана и сжечь церковь, дабы ничто не могло соперничать с древней кумирницей коми. Но поход Пама потерпел полную неудачу; охранявшая просветителя великокняжеская дружина оказалась куда опытнее в сражении, чем не привыкшие к боям пермяне. Легенда, впрочем, объясняет исход схватки тем, что все язычники, поднявшие оружие на Стефана, внезапно ослепли. Нападавшие вынуждены были сложить оружие и пообещали не только не сжигать церковь и жилище просветителя, но и помочь ему обустроить резиденцию. По распоряжению Стефана они вырубили лес на возвышенности, где стояли строения, но когда тот потребовал построить укрепления, отказались и… вновь ослепли. Пришлось им все же выкопать, насыпать вал и построить стены Усть-Вымского городка. При этом, как гласит легенда, еще трижды пермяне нарушали свое обещание и отказывались от работы, лишались зрения и, прозрев, опять вынуждены были браться за дело… Многие пермяне были тогда крещены.

Первый епископ

В начале восьмидесятых годов XIV века количество христиан в Коми крае умножилось. Нужно было строить новые церкви, для которых требовались священнослужители. Управление церковными делами, освящение храмов, посвящение в сан священников и многое другое требовали присутствия в Коми крае, удаленном от церковных центров, своего епископа. В 1383 году Стефан прибыл в Москву к великому князю Дмитрию Донскому и митрополиту Пимену и попросил направить с ним в землю пермскую достойного человека. Посоветовавшись, Дмитрий Донской и Пимен остановили свой выбор на самом Стефане — для новой Пермской епархии не было лучшего епископа, чем этот мудрый и опытный человек, знающий Коми край, людей, его населяющих, и их язык.

На следующий год Стефан Пермский вернулся в Коми край и с новыми силами принялся за дело. В том же году одна за другой в Коми крае появились церкви и монастыри в Усть-Выми, Яренске, Вотче, а затем и в других местах, вплоть до отдаленной и почти безлюдной верхней Вычегды, где был основан Ульяновский монастырь. Легенда гласит, что монастырь при Стефане был организован даже на Печоре. В Усть-Выми крещеные пермяне учились стефановской грамоте, церковно-славянскому и русскому языкам, переписывали переведенные Стефаном на коми язык богослужебные книги.

Тогда же, в 1384 году Стефан Пермский предпринял ряд решительных мер по искоренению язычества на Вычегде, Выми и Сысоле. Древние пермские святилища и идолы были разрушены и сожжены. «Зачем вы поклоняетесь идолам и считаете их богами? — говорил епископ тем пермянам, которые сохранили верность древним богам. — Ведь вы сами сделали их своими же руками. Их глаза не видят, уши не слышат, они ничего не говорят и помочь не могут не только вам, но и себе, послушно сгорая в огне и обращаясь в пепел…»

К принявшим православие коми Стефан обратился со требованием разыскивать и выведывать, в каких домах пермяне еще продолжали таить своих кумиров, отнимать их и прилюдно уничтожать. Призыв епископа был воспринят с энтузиазмом. Некоторые пермяне хотели сберечь своих древних кумиров, но не сумели, ибо их тайны выдали самые близкие друзья. Дома, где пытались спрятать идолов были сожжены. Стефан не поленился самолично ходить со своими учениками и последователями по разным селениям, обыскивая дома в поисках кумиров, и по лесам, ища языческие святилища до тех пор, пока не уничтожил до основания все кумирницы.

Легенда рассказывает, что Стефан самолично срубил священную березу в Усть-Выми. При каждом замахе его топора в воздухе слышны были стоны, а из ствола лилась кровь. Дерево было столь огромно, что Стефан не смог повалить его за день. А утром обнаружилось, что береза стоит цела и невредима, а топор, который накануне епископ воткнул в ствол, валяется на земле. Лишь на третий день удалось Стефану повергнуть священную березу, упавшую с таким шумом, что многие присутствовавшие при этом содрогнулись. По приказу епископа ствол березы был разрублен на части, сожжен, а пепел развеян по ветру. На месте, где находилась разрушенная кумирница и росла священная береза, позднее построили православную церковь. Лишь огромный пень, оставшийся от березы, добавляет легенда, надолго сохранился под полом церкви.

Действия Стефана вызвали недовольство немалой части местного населения. Пам-сотник говорил Стефану: «Кто дал тебе власть сие творить? Кто послал тебя в землю нашу, чтоб надругался ты над нашими богами, и храмы их разрушил, и честь в грязь втоптал, и веру нашу искоренить хотел?». Жителям Коми края Пам говорил: «Не слушайте Стефана, пришельца из Москвы! Что хорошего быть может нам от Москвы? Не оттуда ли к нам тяготы идут, дани тяжкие, и насилия, и судьи, и соглядатаи, и караульщики?». А московские князья, бояре и вельможи, возмущался Пам, получают добываемые пермянами меха, одеваются в них и ходят, красуясь.

Легенда гласит, что Пам решил испытать крепость духа Стефана и предложил пройти вместе с ним через пылающий костер, а затем, спустившись под лед, перейти по дну реку Вычегду. Кто выдержит это испытание, говорил Пам, значит, у того вера сильнее, и ее примут пермяне. Стефан ответил, что не повелевает стихиями, но, помолившись и простившись со всеми, сказал, что готов идти в огонь и в воду. Но Пам, который хотел только напугать просветителя, от испытаний отказался. После этого, говорится в легенде, люди отвернулись от него и поверили Стефану.

Конечно, попытки Пама организовать сопротивление Стефану Пермскому потерпели неудачу не из-за этого. Епископ опирался уже не только на великокняжеских охранников, но и на построенные на Вычегде укрепленные городки Чернигов, Выбор, Яренск, Усть-Вымь, а главное — на многочисленных приверженцев из новокрещенных пермян, не желавших признавать былое первенство местной родовой знати и жрецов языческих культов. Пама и его ближайших сподвижников изгнали из Коми земли, и они ушли к вогулам; жители одной из зауральских деревень даже рассказывают легенду, что являются потомками Пама… А на родину Пама — Вишеру, согласно другому преданию, после его поражения сама собой против течения приплыла отправленная Стефаном лодка, в которой стояла икона, а перед ней горела свеча. Икону эту поставили в специально построенную церковь.

Вынуждены были покинуть родные места и переселиться на Удору многие другие жители вычегодских селений, лишившиеся богов и даже крыши над головой, но так и не принявшие православие.

Правитель и военачальник

Новгородцы, узнав о создании Пермской епархии и укреплении влияния Московского княжества в Коми крае, в 1385 году отправили против Стефана войско. Пришедшие на помощь епископу Пермскому устюжские дружины разбили новгородский отряд. На следующий год новгородцам удалось захватить Коми край, но ненадолго — Дмитрий Донской разбил новгородское войско. Но влияние Московского княжества в Коми крае было еще весьма непрочно, и Стефан Пермский решился на смелый шаг — в том же 1386 году он сам поехал в Новгород на переговоры. Ему удалось договориться с новгородцами, что нападений больше не будет.

С этого времени Стефан Пермский выступал не столько как проповедник христианства, сколько как государственный деятель, фактический правитель значительной части Коми края. Ему приходилось бороться с нападениями пермян-язычников и живших на Печоре и верхней Вычегде вогулов (так называли древних манси). В 1389 году коми отряды с Вашки и Пинеги подошли к Яренскому городку, сожгли монастырь, убили монахов. (В том же году, между прочим, пылали православные церкви в далекой Сербии: в бою на Косовом поле пал сербский король Лазарь, и турецкие полчища заполонили эту славянскую страну). Три года спустя вогулы, которых сопровождал изгнанник Пам, подступали к Усть-Выми, неделю простояли у стен городка, разорили окрестные селения, но на штурм так и не решились, а узнав о приближении посланной на помощь Стефану устюжской дружины, сели в ладьи и уплыли вверх по Вычегде. В том же году татары разорили соседний Вятский край. Немало вятичей, спасаясь от татар, бежало в земли коми. Стефан занимался организацией отпора возможному татарскому нашествию. Вятичей он отправил назад, призвав их с оружием в руках отстаивать свою родину от врага, и те, сплотившись, прогнали татар из своих селений.

Легенда рассказывает, что во время одного из вогульских набегов Стефан, узнав о приближении врага, отправился с несколькими священниками и крещеными коми навстречу ему. Вогулы будто бы издали увидели плывшего в ладье Стефана: вид его был весьма грозным, пышное епископское облачение пылало огнем, и сам он, казалось, метал в язычников огненные стрелы. Это привело врага в такой ужас, что они тотчас повернули назад, бросив все, что успели награбить, и с той поры при жизни Стефана больше в Коми край не приходили.

В последние годы жизни Стефана в Коми крае действительно стало спокойнее, прекратились набеги вогулов и других беспокойных соседей. Но забот и без того оставалось много. Стефан добивался от московского князя сокращения налогового обложения местных жителей, организовал снабжение населения края продовольствием в голодные годы, привозя на лодках зерно из Вологды для всех нуждавшихся.

В 1396 году Стефан Пермский отбыл в Москву для участия в церковном совещании. Вскорости по прибытии в столицу он заболел и 26 апреля скончался. Его похоронили в Спасском соборе на территории московского Кремля. Впоследствии Стефан был причислен к лику святых. Его почитали не только в Коми крае, но и в родном Устюге, а также на Вятке и Каме. В честь святого Стефана Пермского строились храмы. Любопытно, что в Устюге после революции 1917 года были закрыты несколько десятков имевшихся в городе церквей; действующей осталась лишь Стефановская церковь, построенная на Красной Горе, где, согласно легенде, появился на свет будущий епископ Пермский. Со времен Стефана сохранились его посох, украшенный рисунками, повествующими о жизни святителя, и икона «Зырянская троица», написанная (нарисованная), по преданию, самим Стефаном.

Тайные письмена святого Стфана

Его преемники продолжили крещение пермян, и со временем все коми приняли православие. А вот стефановской письменности повезло меньше — новые епископы не знали коми языка и не придавали большого значения употреблению азбуки-анбура. Куда больший интерес к анбуру неожиданно проявили московские писцы, которые использовали ее для тайнописи: зашифровывали с помощью стефановских букв важные сообщения, которые следовало сохранить в тайне от чужих глаз. Представьте себе этакого «Штирлица» XV века, выводящего гусиным пером на пергаменте буквами анбура что-то вроде: «Юстас — Алексу. Хан Тохтамыш собрался в набег на Русь…»

Постепенно анбуром совсем перестали пользоваться, богослужение в церквах перевели с пермянского на церковнославянский язык, при необходимости коми слова записывали при помощи обычных русских букв, а написанные стефановскими письменами книги за прошедшие столетия обратились в прах. До наших дней чудом дошли лишь несколько надписей, сделанных с помощью анбура на полях других книг, на иконах. Писать на книгах, конечно, нехорошо, это все знают; но если бы не вредная привычка каких-то читателей из давно минувшего XV столетия, то мы знали бы о создании Стефана Пермского еще меньше.