Пришлось поподробнее расспросить хозяйку о магической силе усть-цилемского пояса. Устав отбиваться от вопросов, она предложила: «Пошли-ка сходим к соседке. Она главная у нас по поясам. Все расскажет».

В самом древнем русском селе у Полярного Круга, чудеса встречаются на каждом шагу. Основанное пять столетий назад новгородскими бродниками, Усть-Цильма в эпоху раскола приняла несколько волн староверов, убегавших от гонений никониан. Староверы и сегодня составляют основное население района.

Но, похоже, хранят усть-цилемы не только дониконианскую веру, а еще и традиции языческой Руси. Вполне современные парни в здешних селах режут ложки, украшая их незамысловатым узором якобы «из головы». Исследователи же выяснили — узор полностью совпадает с тем, что рисовали на ложках новгородцы до принятия христианства.

Каждый год в начале июля в Усть-Цильме празднуют «горку» — древний славянский праздник, во время которого сотни людей, одетых в старинные сарафаны и «писанные» рубахи, водят хороводы и поют былинные песни.

Вера в магическую силу пояса тоже берет начало в седой древности. Для наших предков пояс был гораздо более важной деталью, чем просто инструмент для поддержания штанов. А усть-цилемская мастерица Евдокия Березкина рассказала мне, что и сегодня, все местные женщины (и многие мужчины тоже) никогда не снимают с себя ту самую древнюю «сетку» и верят в ее волшебную суть.

— У нас, усть-цилемов, две вещи снимать никогда не полагается: нательный крест и пояс, — говорит Евдокия Георгиевна. — Они оберегают человека во сне и наяву. Пояса разные бывают: широкие опояски, тонкие пояски, которые надевают поверх рубахи или сарафана. А нательный пояс это сетка и есть.

Мастерица тут же натянула на специальное приспособление множество ниточек и стала показывать, как творится волшебство. Так на Руси ткали до изобретения самого примитивного станка. Вяжется пояс точно так же, как рыболовная сеть. Даже челноки похожи. Секрет лишь в том, чтобы на пояске вышло ровным счетом сорок узелков. Для каждого узелка у мастера есть свой заговор: от сглаза, от плохого человека, от дурных мыслей. А один потайной узелок оберегает от всех болезней.

Произнести заговоры вслух Евдокия Георгиевна отказалась наотрез: силу потеряют. А вот рассказать о том, какие чудеса происходят с теми, кто носит ее пояса, согласилась. Отправился, говорит, однажды человек в лес по ягоды. Солнышко пригрело его так, что решил он снять не только рубашку, но и заветный пояс. Тяжело с ним в наклон морошку собирать. А надеть потом забыл. Ладно, пошел домой. И вскоре, конечно, сбился с дороги, заплутался так, что занесло его на болото. Так бы и сгинул мужик. Но запнулся на кочке, рассыпал морошку и увидал на дне корзинки поясок. Мигом повязал его. И почти сразу нашел дорогу к дому.

От других усть-цилемов я слышал и еще более невероятные истории про магическую силу сеток. Некоторые из этих историй имеют соленый привкус. Сила заговоренного пояса проявляется не только в лесу или на реке, но и во время любовных утех. В силу скромности, утаю подробности. Скажу лишь, что оберег совершенно необходим для сельских казанов и разбитных вдовушек. Согрешить в таком пояске, несмотря на строгость местной морали, вроде как бы даже и можно. Поскольку от всего дурного человек наглухо защищен. Но и молодоженам в первую брачную ночь пояс необходим: он сохранит чистоту и свежесть отношений на всю оставшуюся жизнь.

Евдокия Георгиевна ткет не только нательные пояса. Из ее рук выходят и широкие праздничные опояски, играющие всеми цветами радуги, и тонкие пояски для женского платья, в которых усть-цилемки ходят в молитвенный дом на беседу. За свое уникальное мастерство в 1999 году она получила звание «Мастер года Республики Коми». Но, как оказалось, заниматься древним ткачеством она стала не так давно.

Двадцать лет она вместе с мужем Дмитрием Георгиевичем, приехавшим в Усть-Цильму из Тюменской области, прожила в крохотной, на три дома, деревеньке Климовской на берегу Печоры. В домах здесь и сегодня нет электрического света (что же говорить тогда про прошлый век?). Продукты и остальные товары завозили только по реке в навигацию. Жизнь была скудная. Зато богаче здешних тоней на Печоре нет. Круглый год рыболовецкая бригада добывала на тонях — многокилометровых песчаных отмелях семгу, нельму, серебристых сигов, корюшку и снетка.

Дмитрий Георгиевич заведовал климовским рыбпунктом, а жена помогала ему закладывать в ледники тонны красной и белой рыбы. Потом, когда мужа перевели в райцентр, Евдокия Георгиевна до самой пенсии работала в больнице санитаркой, ухаживала за односельчанами. Одна из старушек, часто лежащая в больнице, как-то предложила санитарочке: «Мне, Евдокея, жить осталось немного, а хочется, чтобы древнее ремесло кому-то передать. Иди ко мне на учебу».

Тогда и взялась Евдокия Георгиевна за ткачество. Наставница передала ей не только умение владеть челноком, но и все древние заговоры.

— А скольких я после этого уже научила ткать пояски, припомнить трудно, — улыбается старая усть-цилемка. — Половина села ходит в моих оберегах. А теперь и знакомые ткут, и дочери ткут не хужее меня. Недавно вот и внук-пятиклассник связал первую сеточку.

Выходит, нечистой силе, злобе, наговорам, сглазу в Усть-Цильме и вправду делать нечего. На все недоброе найдется своя сеть.